Дикие сердцем

В 1990-м первая же встреча Дэвида Линча и конкурса Каннского кинофестиваля закончилась «Золотой пальмовой ветвью», которую, несмотря на бурные протесты Алексея Германа-старшего, ему вручило жюри во главе с Бернардо Бертолуччи. В корпусе линчевских шедевров «Дикие сердцем» обычно проваливаются между «Синим бархатом», где он обнаружил неопознанное жуткое, притаившееся в пригородном обывательском рае, и гипнотическим путешествием в травму под названием «Шоссе в никуда». Однако и у китчевой картины про отвязанный дорожный роман Николаса Кейджа и Лоры Дерн хватает поклонников: тут Линч издевается над целым пантеоном американских мифов середины столетия — от беспечных ездоков и Бонни с Клайдом, без которых невозможно представить Новый Голливуд, до Элвиса и сияния неведомого города свободы. В сущности, «Дикие сердцем» — это сказка для взрослых, «Волшебник страны Оз», извалявшийся в жизни хуже обычной с присущим ей гротеском. Накладной нос и куртка из кожи змеи, с которыми не расстается герой Кейджа, говорят о пропасти между ожиданием и реальностью лучше тысячи слов.